Совсем нет, я против охоты и никогда не поддерживал убийство животных. Напротив, я — за то, чтобы давать убитым животным вторую жизнь.

Конечно, ничего искусственного я не использую, все эти кусочки металла, рога и копыта — настоящие. Большая часть — винтаж со своей историей. Я покупаю все это на аукционах, блошиных рынках. Слоновую кость с успехом заменяют клыки бородавочника — это такой необычный африканский кабан. Верхние клыки взрослого бородавочника в длину достигают 50 см.

Начинал я с графики, занимался иллюстрацией, делал шаржи, продюсировал кино, писал сценарии, наконец, всерьез увлекся скульптурой. Все эти сферы деятельности, как ни странно, накрепко связаны между собой. Я всегда создавал воображаемые миры, параллельные скучной обыденной жизни.

Я очень восприимчив к скульптуре как виду искусства. Завораживают пластика, объем, работа с металлом — как классиков, так и авангардистов. «Мои» мастера — Сезар Бальдаччини, Жан Тэнгли, Огюст Роден, Арман Пьер Фернандез, Франсуа-Ксавье Лаланне. В меньшей степени меня привлекают работы концептуалистов и минималистские инсталляции. Больше всего в скульптуре мне нравится ее самостоятельность, обособленность. Скульптура может существовать сама по себе, как объект искусства — она не привязана ни к зданию, ни к стенам.